Обсудить на форуме - Помощь проекту

Поделиться в соц сетях

В цифровых технологиях времени ждать уже нет


Сколько времени надо отводить на заполнение заявки, как поддержка предприятий поддерживает и отечественного разработчика и как выстраивается национальная шкала поддержки компаний, в интервью Indicator.Ru рассказал генеральный директор Российского фонда развития информационных технологий (РФРИТ) Дмитрий Крюков.

— Российский фонд развития информационных технологий был создан недавно. Как он вписывается в существующую систему поддержки научно-технологических инициатив? Есть Национальная технологическая инициатива, национальные проекты «Наука» и «Цифровая экономика», есть фонды — Российский научный фонд, Российский фонд фундаментальных исследований, Фонд Бортника, различные институты развития. Как вы взаимодействуете, есть ли у вас своя ниша?

Фонд создавался в 2017 году, в момент подготовки вектора развития цифровой экономики, когда начинали создаваться программы ее развития. Государство понимало, что есть ряд инструментов, но они в недостаточной степени отражают все функциональные возможности государства. Что касается взаимоотношений с другими институтами развития — мы скорее партнеры. Их руководители — наши товарищи, они помогают нам как самым молодым своим коллегам.

Сейчас наш основной фокус — на цифровых технологиях, цифровой экономике. В этих рамках мы уже являемся операторами ряда субсидий — по импортозамещению, по поддержке региональных проектов в области «цифры». Кроме того, мы — экспертная организация, то есть мы выдаем экспертное мнение по ряду направлений, касающихся цифровой трансформации предприятий и регионов. В следующем году ожидается запуск нескольких дополнительных ветвей развития фонда — это венчурная поддержка проектов, дополнительная поддержка малых и средних компаний, а также проектов, выходящих на международную арену.

Несмотря на то что фонд был создан недавно, он уже довольно-таки хорошо нашел свою нишу. Это все, что связано с цифровыми технологиями, IT, с информатизацией, с технологиями высоких вычислений. Вообще, в нашем уставе прописан очень широкий функционал, и мы его, как я уже сказал, будем постепенно приращивать. А сейчас мы, например, уже проводим ряд проектов цифровой трансформации предприятий и регионов, и это не связано с государственным заданием.

— Можете подробнее рассказать о текущем конкурсе, заявки на который принимаются до 28 ноября?

Сейчас по государственному заданию объявлен конкурс. Существует 550-е постановление правительства (Постановление правительства РФ от 3 мая 2019 года № 550 — прим. Indicator.Ru): поддержка региональных проектов в области сквозных цифровых технологий. Это значит, что нашу поддержу получают предприятия в регионах, которые внедряют у себя цифровые технологии. В этом году по конкурсу выделено до 3,2 млрд рублей. Конкурс действительно закончится 28 ноября. Мы постарались максимально анонсировать его в СМИ, проехали основную часть субъектов Российской Федерации, охватили все федеральные округа, провели межрегиональные совещания. Мы попытались все разъяснить, максимально подготовить компании и регионы к этому конкурсу. Подготовка заняла у нас около трех месяцев.

Сейчас некоторые задают вопросы по поводу сроков проведения самого конкурса — прием заявок начался 8 ноября. 20 дней на подготовку и подачу заявки — это много или мало? Я отвечу так: конкурсные процедуры проводятся в нормальном графике. 20 дней на заполнение заявки — это более чем достаточно. Тот же фонд Бортника или Сколково в некоторых случаях дает меньшие сроки, хотя эти институты работают очень давно. Поэтому мы считаем, что времени хватит, учитывая, что полгода велась подготовительная работа и три месяца мы непосредственно работали с регионами и компаниями.

— То есть целевая аудитория этого конкурса — это скорее крупные и средние компании?

Да, это не стартапы. А вот «крупные» и «средние»… Минимальная сумма в заявке — 15 миллионов рублей грантовой поддержки. Проекты, соответственно, от 30 миллионов. Если смотреть по московскому рынку — то это вообще малый бизнес, если по региональному — то это средний и крупный. Поэтому такое разделение очень условно.

Надо учитывать, что все меры поддержки разделены по определенной шкале. В следующем году (помощник президента России — прим. Indicator.Ru) Андрей Белоусов попросил еще немного усилить это разделение, чтобы оно было более видимым. Начальный этап поддержки — это фонд Бортника, РВК. Там можно получить венчурное финансирование. Дальше уже компании переходят в следующие стадии поддержки, например идут в Сколково. Последняя стадия — это выход на международный рынок, здесь работает Российский фонд прямых инвестиций. Мы, как я уже сказал, планируем расширять спектр поддержки, в том числе также будем помогать выходить на внешние рынки, но пока работаем на поддержку проектов, находящихся на стадии коммерциализации, внедрения и мультипликации. То есть, условно, это TRL (уровень готовности технологии — прим. Indicator.Ru) от семи и выше.

— Есть ли шанс у тех проектов, которые не проходили начальный путь, с первыми этапами поддержки?

Конечно, у нас нет такого требования, чтобы проекты проходили по всей линейке. Россия входит в цифровую экономику уже в довольно жесткой конкуренции, когда цифровой мир везде активно развивается. Поэтому у нас разная стадийность проектов: VR, например, достаточно развита, а вот квантовые технологии — менее.

— Еще вопрос насчет TRL. Есть разные методики оценки уровня готовности технологий, может ли быть такое, что по одним оценкам уровень один, а по другим — другой?

Нет, уровень готовности технологии очень подробно описан в ГОСТах. Наш TRL — семь: стадия пилотного внедрения и выше. То, о чем вы говорите, возможно на более низких стадиях — есть, например, очень сильное сближение уровня готовности 4 и 5, а также 5 и 6. Там, действительно, очень сложно определить границы. Но даже и там, если экспертиза делается квалифицированными специалистами, они могут разделить. А вот 6 от 7 уже очень сильно отличается, так как 6 — это все-таки прототип, а 7 — это уже внедрение, то есть у вас есть готовое изделие или программное обеспечение.

Мы не поддерживаем разработчиков. Мы поддерживаем внедрение на предприятиях: есть, условно, «Уралвагонзавод» или «Уралмаш», которые покупают себе решение и разворачивают его на своей базе. То есть тут есть опосредованная поддержка отечественного разработчика путем покупки его решения — если оно конкурентоспособно. И, конечно, поддержка самого предприятия, так как это снижает издержки и ускоряет цифровую трансформацию предприятия. Мы готовы оказывать услуги по исследованию готовности предприятий к цифровой трансформации. А также предлагаем предприятиям решения, готовые для внедрения.

Мало того, что цифровая технология сама по себе стимулирует предприятие улучшать качество продукции, снижать издержки и повышать производительность труда, так еще и мы снижаем часть издержек за счет грантовой поддержки. Грант — это односторонняя поддержка. Она не требует возврата, это не кредит. Поэтому это очень существенно для предприятия.

— То есть разработчик с готовым прототипом должен найти индустриального партнера, который это готов внедрить, и с ним податься на грант?

Да. Разработчик должен убедить, что его продукция лучшая, что она конкурентоспособна. Либо найти свою нишу, в которой никого нет. Сейчас таких ниш очень много — свыше десятка тысяч технологических решений требуют импортозамещения. От государства идет огромная поддержка — благодаря тому, что решение отечественное, по федеральному законодательству оно уже имеет приоритет при закупках. Кроме того, сами компании будут получать федеральную грантовую поддержку при внедрении таких решений.

— Вы сказали, что грант — не кредит, возврата не требует. А какова цель вашего фонда? Чтобы деньги потом вернулись в бюджет государства за счет налогов?

— Понимаете, есть цели фонда, есть цели госпрограммы. Мы — всего лишь одна из ступеней в государственной программе «Цифровая экономика». Приоритеты фонда — это реализация тех задач, которые ставит перед нами оператор. Наши задачи — найти качественные квалифицированные проекты, которые принесут определенный социально-экономический эффект в регионах, и внедрить их в экономику. Принесут ли они прибыль или социальный эффект — это очень субъективные вопросы. Наша главная задача — цифровая трансформация России в целом и регионов в частности. Есть еще приоритеты самого фонда, но это немножко про другое. Приоритет развития фонда — это, естественно, закрепление на рынке мер поддержки Российской Федерации, выход на всю линейку мер поддержки, закрепленную в нашем уставе.

Мы считаем, что за первые полгода, которые мы фактически работаем на рынке, нас уже довольно неплохо узнали, даже независимо от государственных грантов. Я имею в виду отдельную историю, касающуюся уже частного финансирования, частных заказов на оценку эффективности предприятий, на программы обучения, моделирование. Мы сейчас активно готовим программу обучения по цифровым платформам, которую планируем запускать в следующем году. Мы будем работать с предприятиями, получившими наши гранты, чтобы их сотрудники обучались на целевых программах в вузах, участвовали в конференциях, выставках, форумах, чтобы они понимали, что именно они внедряют и ради чего они это делают. Одно дело — создать у себя цифровой проект и его внедрить, другое дело — понять, куда вообще твое предприятие должно двигаться.

— Вопрос насчет дальнейшего развития: на сайте сказано, что постепенно фонд будет увеличивать объем финансирования. В следующем году — шесть миллиардов рублей, в 2021 году — девять миллиардов. Не означает ли это, что, может быть, некоторым командам логичнее сейчас подождать и подать заявку только на следующий год? Какое количество заявок вы ожидаете в этом году?

В цифровых технологиях времени ждать уже нет. Те компании, которые ждут, мне кажется, не наша целевая аудитория, такие компании на нашем конкурентном рынке вообще не должны существовать. Нормальная компания — это та компания, которая пытается внедрить новейшие технологические решения и максимально быстро встроить в свой технологический процесс. Если компания по объективным причинам не успевает податься на этот год, естественно, нужно готовить заявку и подавать на следующий год. Но это должны быть именно объективные причины, а не субъективные — «подождем, посмотрим». Как показывает практика, на следующий год меры поддержки могут измениться, фокус может немножко сдвинуться. Цифровая экономика — это живая госпрограмма, поэтому в нее постоянно вносятся корректировки.

Количество компаний, которые будут участвовать, очень сложно спрогнозировать. На 20 ноября было зарегистрировано около 350 личных кабинетов компаний. Сколько из них подаст заявки — не могу сказать, может быть, 10%, может быть, все 100%. Активное заполнение заявок ведется. Как показывает практика других институтов развития, с которыми мы общаемся, значительная часть компаний подает заявки в последние три дня конкурса.

— Вы сказали, что цифровая экономика — это «живая» программа, которая постоянно развивается. Проекты тоже будут меняться и развиваться. Как вы будете оценивать прорывную составляющую проекта? Как вообще ее можно оценить?

Для этого весной были разработаны «дорожные карты», приняты они были осенью. Дорожные карты закрепили приоритеты по каждой из сквозных цифровых технологий: до 2024 года в ближайшей перспективе и до 2030 — в долгосрочной. Приоритеты отражают индикаторы, которых мы должны достигнуть путем реализации проектов, позволяющих нашим сквозным цифровым технологиям занять достойное место на мировой арене. Поэтому мы каждый проект соотносим с дорожной картой, ключевой критерий — соответствие ее приоритетам. Ну и, конечно, в первую очередь мы смотрим, есть ли там вообще сквозная цифровая технология.

— Взаимодействуете ли вы как-то с Министерством науки и высшего образования?

Сейчас только на уровне подготовки конференций и мероприятий, в рамках институциональной поддержки у нас общей программы пока нет. Тем не менее, если у нас будет такая возможность, мы с удовольствием будем работать со всеми органами власти. Тем более с теми, кто отвечает нашим приоритетам. Мы созданы как организация, отвечающая приоритетам в научно-технологической сфере, поэтому, конечно, мы будем выстраивать отношения.

А пока больше всего взаимодействие идет с министерствами цифрового развития, промышленности, экономики, с АНО «Цифровая экономика». Но тем не менее, как я уже сказал, мы открыты к диалогу, пытаемся найти точки соприкосновения со многими организациями. В дальнейшем, надеюсь, интеграция будет усиливаться.


Главные новости дня читайте в zen.yandex.comkomersweb.ru

Похожие записи:

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о